Устрялов н в под знаком революции

Н. В. Устрялов. Так достал Сталина Нострадамус (Голиков Альберт Александрович) / Проза.ру

Аукцион Империя // Устрялов, Н.В. Под знаком революции: Национал- большевизм (статьи по- литические) – Русские думы (Очерки. В году Николай Устрялов поступил на юридический факультет книжках „В борьбе за Россию“, а затем „Под знаком революции“». и главного теоретика русского национал-большевизма Н.В.Устрялова, Послесловие; Под знаком революции [95]; Предисловие ко второму изданию .

Устрялов Н. В. Избранные труды - Издательство РОССПЭН

Он был выдвинут моими европейскими друзьями и вскоре прочно привился и в эмиграции, и в России. Теперь он стал этикеткой, которую бесполезно пытаться сорвать или подправить. Устрялову часто приписывается титул основоположника русского национал-большевизма как полноценной идеологии, однако из личной переписки Николая Васильевича с П. Но разница между нами в том, что судьба сделала из меня более политического публициста, чем философа национальной культуры.

Вы, евразийцы, далеки от непосредственных и текучих злоб дня. Вы куёте большую идеологию, расположившись в стороне от политических битв, базаров и суетни.

Устрялов Н. В. Избранные труды

И по-своему Вы правы и делаете нужное. Мне пришлось проделать иной путь. С первых же дней революции, попав в самую гущу практической политики, я заботился, естественно, прежде всего о средствах политической борьбы и непосредственно политического воздействия.

Устрялов был маститым учёным, обладавшим энциклопедическими познаниями, он буквально поражал студентов качеством своих занятий. Устрялов, будучи в эмиграции, преподавал международное право на юридическом факультете в Харбине в первые годы его существования. Живя в Харбине Н.

Н. Устрялов. Под знаком революции

Устрялов вёл активную общественно-политическую деятельность, писал в журналы, газеты, сборники. Мне лично не раз приходилось слышать подобные упреки в чрезмерной впечатлительности и чуть ли даже не в перемене своих убеждений. В непристойной и демагогической форме они появлялись и в печати определенного направления. Считаю целесообразным поставить во всей полноте эту проблему, бесспорно представляющую собою ныне известное общественное значение. Ибо многие русские патриоты должны в настоящее время продумать ее до конца, чтобы ощущение ложного стыда, поверхностная боязнь осуждения со стороны некоторых из бывших спутников и соратников не помешали им принять правильное решение вопроса.

Должны ли бывшие "колчаковцы" теперь приветствовать военное выступление Японии в Приморье и по-прежнему исповедовать идеологию вооруженной борьбы с большевизмом до конца? Не должны во имя того же самого национального и государственного принципа, который еще так недавно заставлял их вести с Японией переговоры о поддержке и бороться на фронте против красной армии.

Это может показаться парадоксальным, но тем не менее это.

Национал-большевизм

Политика вообще не знает вечных истин. В ней по гераклитовски "все течет", все зависит от наличной "обстановки", "конъюнктуры", "реального соотношения сил". Лишь самая общая, верховная цель ее может претендовать на устойчивость и относительную неизменность.

Для патриота эта общая, верховная цель лучше всего формулируется старым римским изречением: Принцип государственного блага освящает собою все средства, которые избирает политическое искусство для его осуществления. Быть верным себе для патриота значит быть верным этому принципу, - и.

Что же касается путей конкретного проведения его в жизнь, то они всецело обусловлены окружающей изменчивой обстановкой.

Самый безнадежный и несносный в области политики тип, это - прутковский "рыцарь Гринвальдус", который, ни на что окружающее не обращая никакого внимания, - Все в той же позицьи На камне сидит.

II История являет нам очень много примеров крутых и как будто внезапных переломов в политике различных государственных деятелей, и среди них - великих учителей человечества в сфере политической жизни. Однако, лишь очень поверхностный или очень недобросовестный взгляд мог бы усмотреть в этих переломах "измену принципам".

В году, в разгар австро-прусской войны, после сражения у Садовой, Бисмарк из ожесточенного и давнишнего противника Австрии превращается вдруг в ее "искреннего" друга и ярого защитника. Прусские шовинисты, двор, военная партия изумлены и возмущены подобным "превращением" министра-президента и единодушно настаивают на продолжении войны с Австрией "до конца". Бисмарк после невероятных усилий и даже не без помощи слез и рыданий! История показала, сколь дальновиден был крутой поворот в политике гениального канцлера.

Такой поворот "на градусов" произвел на широкие круги избирателей неблагоприятное впечатление и способствовал поражению Гладстона на следующих общих выборах.

Даже многие члены либеральной партии с тревогой взирали на "неустойчивость" премьера, а министр внутренних дел Чемберлэн вышел из его кабинета, тем самым подчеркнув и узаконив происшедший партийный раскол.

Однако прошло не так много времени, и Англия убедилась, сколь мудр был знаменитый деятель, сумевший вовремя заметить опасность и, учтя ее, радикально переменить свою тактику. Еще и до сих пор английскому кабинету приходится распутывать ирландский узел, запутанный "твердой рукой" сменивших Гладстона консерваторов и "либералов-унионистов" чемберлэновского толка. Подобные примеры можно приводить до бесконечности.

ПОПА с изображением КОТА Самурая и ее ДЕВУШКА. Курсы тату Екатеринбург

Наиболее близкий нам - феерическое превращение Ленина из "друга" Германии в ее "врага", из антимилитариста в идейного вождя большой регулярной армии, из сторонника восьмичасового рабочего дня в насадителя десяти- и чуть ли не двенадцатичасового. Что же, неужели все эти люди - изменники своим принципам? Они лишь умеют отличать принцип от способа его осуществления. Они - лучшие слуги своей идеи, чем те, кто близоруким и неуклюжим служением ей лишь губят ее, вместо того чтобы дать ей торжество.

Они - не изменники, они только - не доктринеры. Они не ищут неизменного в том, что вечно изменчиво по своей природе. Они умеют учитывать "обстановку". И возьмем другой пример. Французские эмигранты, наиболее "последовательные" противники великой революции, кончили тем, что вместе с иностранцами боролись против своей родины до тех пор, пока она не была окончательно разбита и унижена.

Они - во имя родины! Они, наконец, радикально "победили" под Ватерлоо и торжественно вернулись восвояси под охраной английских солдат и русских казаков. Впрочем, быть может, Франция нужна была этим господам лишь постольку, поскольку она воплощалась в их прекрасных поместьях феодальной эпохи и в солнечной роскоши двора Людовика XIV?.

III Русская интеллигенция боролась против большевизма по многим основаниям. Но главным и центральным был в ее глазах мотив национальный. Широкие круги интеллигентской общественности стали врагами революции потому, что она разлагала армию, разрушала государство, унижала отечество.

Если бы не эти национальные мотивы, организованная вооруженная борьба против большевизма с самого начала была бы беспочвенна, а вернее, ее бы и вовсе не. Правда, нельзя отрицать, что идеология советов вызывает против себя ряд существенных возражений и в плоскости культурной, равно как экономической и политической. Но одни эти возражения никогда не создали бы того грандиозного вооруженного движения, которое в прошлом году ополчилось на красную Москву. Пафос этого движения был прежде всего национальный.

Большевизм не без основания связывался в общественном сознании с позором Бреста, с военным развалом, с международным грехом - изменой России союзникам. Но теперь обстановка круто изменилась. Брестский договор развеян по ветру германской революцией вместе с военной славой императорской Германии. Но, главное, большевикам удалось фактически парировать основной национальный аргумент, против них выставлявшийся: Два прошедших года явились огненным испытанием всех элементов современной России.

Это испытание закончилось победою большевизма над всеми его соперниками. Весною года была в корне сокрушена оппозиция слева в лице "анархизма", одно время весьма модного в столицах и даже некоторых провинциях. Осенью того же года оказалась преодоленной "социал-соглашательская" линия, прерванная московской каноссою Вольского с одной стороны, и омским переворотом Колчака - с.

Прошлое лето ушло на борьбу Москвы с Омском и Екатеринодаром. Результат этой борьбы налицо. Как только пала колчаковско-деникинская комбинация, стало ясно, что внутри России нет уже более организованных, солидных элементов, могущих претендовать на свержение большевизма и реальное обладание властью в стране. Отдельные вспышки случайных местных восстаний после рассеянных фронтов и сокрушенных правительств - лишь бесцельные судороги бессильного движения, и было бы верхом донкихотства возлагать на них мало-мальски серьезные надежды.

Вместе с тем, стало столь же несомненно, что красное правительство, сумевшее ликвидировать чуть ли не миллионную армию своих врагов, есть сила, и вполне реальная, - особенно на фоне современных сумерек европейского мира. В эту же минуту отпало национальное основание продолжения вооруженной войны с Советской властью. Жестокая судьба воочию обнаружила, что наполеоновский мундир, готовившийся для Колчака русскими национал-либералами, не подошел к несчастному адмиралу, как и костюм Вашингтона, примирявшийся для него же некоторыми русскими демократами.

Национальная сила оказалась сосредоточенной во враждебном стане В году Устрялов пишет: Но невероятно раздражала меткость, с которой Устрялов в своих статьях подмечал все признаки перерождения советской власти.

Сами вожди многое предпочитали не замечать, а тут какой-то бывший колчаковец… Между тем, чем дальше партия уходила от Октября, тем дальше она уходила и от своих былых лозунгов, обещаний, от самой марксистской теории, от ленинизма, от социальной справедливости, от интернационализма. Он признавал огромное влияние Сталина на жизнь страны и самой партии.

Но каким сарказмом сопровождалось это признание: Он окружил власть нерассуждающими, но повинующимися солдатами от политики: Достойна восхищения его расправа с партийным мозгом. Сливки партии стали воистину битыми сливками.

Поразительно ловкими маневрами, быть может, даже бессознательно, как медиум… партийный диктатор завершил процесс формальной дереволюционизации, всеобщей мамелюкизации правящего строя. Прощай, допотопный… подлинный революционизм! Здравствуй, новая, прекрасная, великая государственная лояльность! И, тем не менее, Устрялова терпели довольно долго — этот Нострадамус нередко видел куда дальше большевистского политбюро.

Более того, как считают некоторые исследователи, немало решений Сталина появилось после прочтения им работ Устрялова. Говорят, что хорошо служит. Я думаю, что ежели он хорошо служит, то пусть мечтает о перерождении нашей партии.

Мечтать у нас не запрещено. Но пусть он знает, что, мечтая о перерождении, он должен вместе с тем возить воду на нашу большевистскую мельницу. Николай Васильевич был арестован по обвинению в связях с японской разведкой и маршалом Тухачевским. Бред, конечно, но в ту пору о мотивах ареста не очень задумывались.

Подталкивать время вперёд, как когда-то рекомендовал народовольцам революционер-террорист Андрей Желябов, по мнению Устрялова, было опасно и бессмысленно. Время — не телега, застрявшая в луже. Его ни вперёд не сдвинуть, ни затормозить. А вот работать на своё Отечество: Потому что власть меняется, а Россия остаётся. Когда настал этот интеллектуальный и властный триумф, Устрялову едва исполнилось тридцать лет.